Исследование, проведенное этой весной среди жителей Парнаса, Кудрово, Мурино и Девяткино, показало: из тех, кто купил здесь жилье два года назад, 63% удовлетворены приобретением. Настолько довольны, что случись выбирать снова, купили бы ту же самую квартиру. Их не смущает удаленность места работы от дома, отсутствие поблизости любимых кафе, зелени, мест для прогулок или книжного магазина. Архитектура жилых домов тоже не вызывает вопросов. Сменить район хотели бы лишь 20% обитателей новостроек. Но их больше беспокоит не окружение, а отсутствие детского сада, трудности с парковкой машины и пробки по дороге на работу.

 

О насущном и «кружевах»

«Квартира — приобретение, совершенное с огромным напряжением сил. Сделав его, люди испытывают удовлетворение, близкое к эйфории»,- объясняет Светлана Денисова, руководитель отдела продаж «БФА-Девелопмент». - Мурино так Мурино, Парнас так Парнас». Если профессионалы, считает она, не помогут обществу сформулировать комплексную заявку на качество жилой среды, мы будем «обречены на унылые панельки». Например, потребность в оригинальной архитектуре предъявляют только покупатели жилья премиум-класса. Для них она становится элементом престижа.

 «Некоторые покупатели квартир в нашем комплексе «Огни залива» радуются бирюзовому цвету фасадов, схватывают образ: дома напоминают облака над морем. Но большинство говорит только о планировках, о наличии поблизости детских садов и школ», - комментирует Светлана Денисова.
Региональные власти, согласовывая проекты планировок пригородных территорий, тоже редко задумываются о чем-то большем, чем базовые потребности горожан.

«Базовые потребности горожан в новостройках не настолько удовлетворены, чтобы уходить в разговоры о более высоком уровне, — считает Ирина Садикова, руководитель проектной группы ГКУ «НИПЦ Генерального плана Санкт-Петербурга». — Население этих районов состоит из людей, которым надо выехать с детьми с 31 квадратного метра. Они берут кредит и едут туда, где им предложат за эти деньги достаточную жилплощадь.».
«Мы критикуем районы по периметру Петербурга из-за того, что они не удовлетворяют элементарных потребностей, что уж говорить о «кружевах», — поддерживает  коллегу Феликс Буянов, руководитель архитектурной мастерской «Б2».
«Все, что общество и государство признает «кружевами», рынок отторгнет, за это никто не захочет платить, — утверждает Дмитрий Карпушин, член совета директоров компании «Ленстройтрест». — Но суррогатное жилье — как суррогатный алкоголь. Рано или поздно его минусы станут очевидны. Прожив на одном месте несколько лет, граждане начинают обращать внимание на то, что принято называть жилой средой. Но никакой опрос потребителей не позволил бы изобрести телефакс. Люди не умеют хотеть того, чего не видели. Изменить представления общества о том, что ему необходимо, смогут только политики».
«Мы рискнули предложить людям кроме квартир и социальных объектов что-то еще, — возражает Николай Гражданкин , начальник отдела продаж ИСК «Отделстрой». — Компания благоустроила заброшенный берег реки Оккервиль, разбила парк, устроила пешеходные и велосипедные дорожки. И это работает. В парк приходят жители из других кварталов Невского района, которому парков не хватает».


Смычка города с деревней

«Нельзя отворачиваться от насущного, — высказал свою точку зрения Михаил Кондиайн, заместитель руководителя архитектурного бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры». — Город растет, но продолжает, как 300 лет назад, развиваться по моноцентрической модели. В местах слияния Петербурга с городами-спутниками вырастают каменные джунгли, которые съедят места отдыха, лесопарки, дачные и коттеджные поселки».
Противопоставить этому, по мнению Михаила Кондиайна, можно только градостроительную идеологию, которая должна опираться на полицентрическую модель развития мегаполисов. Каждый крупный район или город-спутник должен стать самодостаточным, предлагая жителям рабочие места и удовлетворение их повседневных потребностей. А вот за более сложными вещами, вроде выставок и спектаклей, можно съездить и в центр. Город расширяется естественным образом в экономически жизнеспособных направлениях, считает Владимир Демин , заместитель председателя Комитета по архитектуре и градостроительству Ленобласти. Ограничить «прорастание» Петербурга в Ленинградскую область может только сам город. Но ни Смольный, ни правительство области  не могут отказаться от инвестиционных проектов. А у собственников земли есть свои представления о ее капитализации, обороте, наилучшем использовании.
«Мы переживаем очередной этап выплескивания города за прежние границы, — уточнил Владимир  Демин. — Инструментом регулирования служат генпланы поселений. Но сейчас каждый муниципалитет исходит из своих представлений о том, как он будет развиваться. Чаще всего, слишком оптимистичных. Зеленый каркас теперь возможен не в виде пояса, а в виде коридоров, которые разделили бы «языки» промышленной и жилой застройки».

Химия места
«Главное — это специфика места, так называемая химия, — считает Сергей Бобылев, руководитель архитектурной мастерской. — Где-то новые территории должны становиться элементами городской структуры, а где-то могут оставаться пригородами со специфической застройкой и средой. Но качественная среда в рыночных условиях, когда земля находится в частной собственности, а во главу угла поставлено получение максимальной выгоды, невозможна без участия государства. Сейчас градостроитель находится под давлением девелопера и никак не защищен государством, хотя действует в интересах общества.


О высоте и плотности

В новых спальных районах Петербурга многим нечем заняться, кроме домашнего хозяйства. По атмосфере и стилю жизни они остаются подросшими до 18–25 этажей поселками. Однако большинству профессионалов кажется, что главная их проблема заключается именно в высотной застройке.
«Здоровье населения страдает при массовом проживании в застройке выше девяти этажей, это доказано исследованиями. При плотности выше 400–500 человек на гектар страдает безопасность. Но наши архитекторы по-прежнему предпочитают высотки», — отмечает почетный архитектор России Владимир Линов.

 Однако с высотой не все просто. По словам Ольги Ульяновой, директора по маркетингу компании «УНИСТО Петросталь», далеко не все новоселы мечтают о малоэтажном жилье. Особенно если речь идет о проектах, которые находятся за КАД.
«В жилом комплексе «Чудеса света» в Колтушах, где четыре этажа, привлекательная архитектура, авторские детские площадки, экологичный ландшафт, машины вынесены за пределы двора, квартиры продаются заметно хуже, чем малогабаритное жилье в многоэтажках Мурино, где 20 семей живут на одной площадке, — говорит Ольга Ульянова. — Люди боятся оказаться одни, они к этому не привыкли. Им непонятен формат малоэтажного жилья в чистом поле. Другое дело — «хрущевки» в благоустроенных кварталах, утопающих в зелени».
«Мы говорим об отрицательных свойствах высотной застройки, но правильнее говорить о плотности застройки и проживания, — считает Феликс Буянов . — Условный гектар земли можно плотно застроить трех-четырехэтажными домами, а оставшееся пространство заставить машинами. Или поставить высотный дом, оставив жителям большой свободный участок для игр, прогулок, спорта. Я уверен, что монотонная малоэтажная застройка ничем не лучше одинаковых высоток».